• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
15:57 

Я ставлю перед собой великие цели. Согласитесь, красиво смотрятся. Пусть стоят
В группу занесло очередное сокровище с Берти — январское видео с NTA. Мы тогда так и не дождались нормальных фото с ним с красной дорожки, потому что он сразу упёр на шампань ресепшн, и, хоть и жаловался в твиттере на нехватку шампанского, судя по этому видео, ему вполне хватило :D Самое золотце, если что, в конце


@темы: Человек-маффин

23:39 

Я ставлю перед собой великие цели. Согласитесь, красиво смотрятся. Пусть стоят
Что-то меня немного удивляет, когда, упоминая «странность» Сёра, первым делом говорят про его замкнутость и молчаливость + про то, как он оживал только тогда, когда разговор касался интересной ему темы. Лично для меня это абсолютно нормально. Я вот в окружении пяти и больше человек обычно отмалчиваюсь, потому что темы политики/медицины/проблем соседки этажом ниже меня не шибко интересуют, хотя сказать есть что. А вот если говорят о чем-то, что я всем сердцем люблю... Не знаю насчёт «оживания», но вот поток красноречия определённо пробуждается.
P.s. Вообще, чувствую, надо бы создать отдельный тег под Сёра — у меня ж ещё есть пара непрочитанных книг о нём, явно захочется ещё что-то сказать. Осталось только подходящее название придумать

11:37 

Я ставлю перед собой великие цели. Согласитесь, красиво смотрятся. Пусть стоят
Перевод «Воскресенья в парке с Джорджем» наконец-то готов! Стивен Сондхайм, Джулиан Овенден, «Воскрсеный день на острове Гранд-Жатт» — отличное сочетание для мюзикла. Заодно выставлю сюда отзыв о нём
Скачать: видеофайл, субтитры

Удивительно (и грустно), сколько хороших мюзиклов — красивых, с интересными идеями — остаются малоизвестными. Про «Парад» Джейсона Роберта Брауна я уже говорила. Пришёл черёд «Воскресенья в парке с Джорджем». Это — ещё одно детище знаменитого Стивена Сондхайма, которое, впрочем, затмили его более известные творения. А жаль, потому что мюзикл оказался красивым (слишком часто я употребляю это слово, когда говорю о любимых мюзиклах, но, с другой стороны, по сути, они и должны быть таковыми, верно?) интеллектуальным и вдохновляющим. Вдохновляет не только сюжет или музыка (одна песня «Move On» чего стоит), но и история создания «Воскресенья». После провала мюзикла «Мы едем, едем, едем» (он закрылся после 16 показов), Сондхайм едва не ушёл из музыкального театра. На какое-то время он и правда исчез, а вернулся с «Воскресеньем в парке с Джорджем», получившим десять премий Drama Desk, семь Оливье и две Тони, а также Пулитцеровскую премию.

В 2013 году французский театр Chatelet показал обновлённую версию мюзикла — более мелодичную (на мой взгляд) и с дополненной оркестровкой, что определённо сделало «Воскресенье» в несколько раз лучше. Главные роли в нём исполнили Джулиан Овенден и Софи Луиз Данн.

Сюжет, в общем-то, незамысловат. Живёт в Париже 1880-х художник Джордж (точнее, Жорж) и пишет картину. Пишет уже два года и необычным способом. Как и положено художнику, он одержим работой — так сильно, что не замечает, как теряет любимую и любящую женщину. Это первый акт. Герой второго акта — тоже Джордж, но живёт он уже в Америке 1980-х. Он — правнук того, первого Джорджа, хоть и не верит в это, и тоже художник. Ну, как художник... Творец или изобретатель, скорее. Он зациклился на одних и тех же хромолюмах, световых машинах (небольшая отсылка к заковыристому слову «хромолюминаризм», которым прототип первого Джорджа называл свой стиль) — мы как раз оказываемся на презентации седьмого его изобретения. Он пытается угодить всем подряд, чтобы попасть... то есть, чтобы его творения попали на выставку. Не то чтобы он был в восторге от всего этого, но выпутаться из такого круговорота непросто. В какой-то степени этот мюзикл о том, как один своё счастье теряет, а другой находит.

Но только в «какой-то». Второй акт всё же уступает первому, который великолепен по своей задумке (и в музыкальном плане тоже). Однако здесь стоит сказать несколько слов о прототипе.

Дело в том, что Джордж работает над картиной, которая существует на самом деле, и называется она «Воскресный день на острове Гранд-Жатт». А написал её Жорж Пьер Сёра — неоимпрессионист и отец пуантилизма. Если совсем кратко, то суть этой техники заключается в том, что на холст наносятся тысячи и тысячи точек нескольких цветов (отсюда и название пуантилизм; point — точка). Этих цветов всего несколько, но при взгляде на картину нам кажется, что она полна всевозможных оттенков (разделение (deviser) цвета всё же главенствует над точкой, потому чаще это направление называют дивизионизмом). Жорж действительно писал «Воскресный день» два года, это и правда получилось огромное полотно, а работы Сёра не принимало и не понимало большинство. И он правда был буквально одержим светом и цветом. Историческая основа почти не изменена, однако, как и в случае с «Парадом», основная линия в «Воскресенье в парке с Джорджем» — выдумка. Впрочем, выдумка эта едва ли вызовет недовольство тех, кто знаком с биографией Сёра (в отличие, например, от книги Ирвинга Стоуна «Жажда жизни», в которой в небольшом абзаце уместилось ошибок пять-семь). Кроме того, в мюзикле достаточно много небольших отсылок к этой самой биографии, которые греют мне сердце (например, повторяющаяся дважды фраза: «Я пытаюсь создать нечто новое, своё собственное» — почти точная цитата Сёра).

А теперь начинается то, что мне особенно понравилось.

Картин, на которых запечатлена группа людей, множество. Но как часто мы задумываемся, кто все эти люди? кем они были? знал ли их художник? И как часто мы получаем ответы на эти вопросы? «Воскресенье» во многом посвящено именно этому. Мюзикл в той или иной мере рассказывает про основных «обитателей» картины Сёра, а самого художника делает хоть и невидимым, но главным её героем. Задумка «Воскресенья» была такой с самого начала. Сондхайм и его соавтор Джеймс Лепайн заметили интересную деталь: персонажи картины не смотрят друг на друга. И Лепайн заключил, что здесь недостаёт самого главного персонажа, который знает всех остальных и глазами которого мы и видим воскресный день — художника.

Почти для всех, кого Джордж запечатлел на своём полотне, он — странный художник без имени. Он и впрямь нелюдим и не просто погружён в творчество — по его же словам, Джордж живёт в картине. К слову, в постановке Chatelet действительно создаётся такое впечатление, когда Джордж работает в студии: картина проецируется не только на холст перед художником, но и на стену позади него. Джордж знает всех своих героев, слышит каждое их слово, даже разговор двух собак. Молчаливый и сосредоточенный в парке за работой, в студии он заговаривает с нарисованными фигурами, забрасывает их вопросами и непрестанно твердит: «Порядок. Замысел. Контраст. Композиция. Баланс. Свет. Гармония». После этих слов Джордж из 1880-х «расставит» своих героев так, как задумывал. После этих слов Джордж из 1980-х найдёт свой творческий путь. И это, наверное, две самые мощные сцены, которые вызывают если не слёзы, то какой-то благоговейный восторг, заставляющий сердце то замирать, то биться чаще, уж точно. Оркестровка здесь невероятно красивая, лично мне на ум сразу приходит фраза «торжество музыки».

Хотя мюзикл и пытается охватить как можно больше героев картины, самыми яркими всё равно (и очевидно) получились два персонажа — Джордж и его подруга Дот, которая позирует ему и почти безответно его любит.

Дот в исполнении Данн — простая, временами даже несколько грубоватая (но тем не менее обаятельная) женщина, которая, возможно, меньше всех подходит на роль модели. Поначалу её манеры могут даже раздражать, но под конец Дот становится очень близкой. Уже к финалу первого акта она едва заметно взрослеет, в начале второго акта из всех героев картины она, пожалуй, кажется, самой разумной. И именно после её возвращения в финале чувства дают о себе с особенной силой. Кроме того, Данн блестяще и трогательно изобразила бабушку Джорджа, Мари. Вообще, она чудесно сыграла и очень мне полюбилась.

Джордж — любимая роль Овендена, равно как и моя. Как и Сёра, он очаровательно неловок, едва ли не застенчив, на людях и уверен за работой. И это чувствуется не только по словам и движениям, но также и по голосу и глазам. Наверное, так же увлечённо, как Джордж разъясняет Жюлю прелесть разделения цветов, рассказывал о своём методе и Сёра. Номер «Color and Light» — этакое музыкальное олицетворение пуантилизма, и Джордж сам будто сияет, он раскован и разговорчив (хотя на самом деле Сёра работал совсем иначе). Необычайно красивы и «Finishing the Hat» и «Beautiful», Овенден в этих номерах очень поэтичен (правда, мне легче представить, как Сёра восторгается не красотой всего на свете, а ореолом света в сумерках, например).

Вообще, мелодичный, мягкий (или, как очень верно описали его в New York Times, бархатный) голос Овендена отлично «ложится» на сценографию мюзикла. Особенно сценографию первого акта, который наполнен приглушённым, тоже мягким, светом. А вот весь второй акт проходит практически в темноте, которую рассеивает свет совсем иной: холодный, электрический. Ощущается в нём такая лёгкая печаль — Сёра не просто умер, но, как мы узнаём, он умер очень рано, в тридцать один год, через пять лет после написания «Воскресного дня». И вот уже его дочери 98 лет, а от уютного парка почти ничего не осталось — лишь одинокое дерево да разрисованная и исписанная скамейка, а вокруг — мрачные коробки-новостройки.

Второй акт вообще очень ярко контрастирует с первым, и не только визуально. Джордж рассказывает о жизни своего предка: публика его не понимала, ни одной картины за всю свою жизнь он не продал, не всегда удавалось выставляться... Казалось бы, Жорж мог бы даже позавидовать Джорджу: вот, уже презентация седьмого Хромолюм, да и хорошие заказы предлагают. Вот только если Жорж «начинал со шляпки», то заметно измотанный Джордж знает, что нужно «начинать со спонсоров» — иначе ничего не выйдет. Все его силы уходят на поиск средств, так что на творчество уже и времени не остаётся. Картины Сёра считали чересчур научными, продуманными, однако и «творчество» Джорджа больше похоже на рецепт или пошаговую инструкцию, причём само «произведение искусства» стоит далеко не на первом месте.

По сути, «Воскресенье» вполне могло бы быть и одноактным мюзиклом. Тогда это было бы очень красивое творение, рассказывающее о создании картины и жизни её автора. Но именно со вторым актом несколько абстрактный, несмотря на реальные картины, Джордж становится Жоржем Сёра, и он становится ещё ближе. Кроме того, к финалу весь мюзикл превращается в великолепный и трогательный трибьют художнику.

Ещё одна примечательная деталь, делающая постановку Chatelet невероятно красивой — визуальные эффекты, под которыми я подразумеваю в первую очередь оформление студии Джорджа. Это очень здоровское решение, которое хочется разглядывать и разглядывать. Весь мюзикл полон картин Сёра: они в «фоне», они в студии, они даже в фантазиях Дот о карьере танцовщицы. По сути, вся вселенная первого акта «Воскресенья» — картина Сёра. Послушные желанию художника, лодки и деревья то появляются, то исчезают; герои говорят друг с другом с рисунков в студии...

Словом, это ещё одна восхитительная вещь, и мне бы хотелось, чтобы о ней узнало как можно больше людей. Пожалуй, именно «Воскресенье в парке с Джорджем» прекрасно подходит под определение «атмосферная постановка» — она действительно обладает своей удивительной атмосферой, которая надолго остаётся после просмотра.

@темы: отзыворецензии, мюзиклы, многобуквие, posh boy, театр, переводы

21:39 

Немного о Жорже Сёра

Я ставлю перед собой великие цели. Согласитесь, красиво смотрятся. Пусть стоят
Перевод «Воскресенья в парке с Джорджем» подошёл к концу, а, как некоторые знают, я — не я, если не начну копаться в первоисточниках, биографиях и вообще истории. В прошлом году это вылилось в монографию о деле Франка, в этом... Ну, меня остановили пять прочитанных книг о Жорже Сёра на двух языках, скажем так. Я верю, что «Воскресенье» интересно паре человек, так что, может, заинтересует и прототип его главного героя.

Бросаться в сложные объяснения техники Сёра я не буду, потому что у меня не получится. Кроме того, в первую очередь, тот или иной человек интересует меня именно как человек (в духе: «Хороший дипломат — это, конечно, здорово, но пока я не узнала, что этот дипломат во взрослом возрасте спускался с лестницы на серебряном подносе, я ему не так симпатизировала») — вот на что я делала акцент, читая биографию художника.

Вообще, Жоржа Сёра многие — как современники, так и потомки — считали человеком скучным, насколько вообще может быть скучен человек, ставший основателем нового направления в живописи. Но отчасти это правда, наверное. Можно сказать, Жорж Сёра — этакий мистер Норрелл от живописи.

Мистера Норрелла, в общем-то, его образ жизни вполне устраивал. Сёра, полагаю, тоже не жаловался, к тому же, жил он всё-таки интереснее. Просто был он человеком замкнутым и не слишком общительным, поглощённым своими картинами и своим направлением.

К слову, направление это Сёра хотел назвать хромолюминаризмом. К счастью, прижилось другое название — неоимпрессионизм, которое ленивые парижане и вовсе сократили до немного пренебрежительного «нео».

В общем-то, достаточно узнать, что под собой подразумевает пуантилизм, чтобы понять, каким был его создатель. Или наоборот. Писать большие картины мелкими точечными мазками под силу человеку очень сосредоточенному, собранному, упорному — и увлечённому. Например, Камиль Писсарро, который впечатлился выставкой неоимпрессионистов и примкнул к ним, держался весьма долго и мужественно, но в итоге сдался: пуантилизм тормозил работу уже немолодого художника, которому катастрофически недоставало денег. Кстати, зная о бедственном положении друга, Сёра (который происходил из обеспеченной буржуазной семьи и в средствах не нуждался) попросил свою мать купить у Писсарро картину или заказать портрет.

Каждый сторонник Сёра (а значит, и дивизионизма) прекрасно знал о его «мелочной ревнивости», как сказал когда-то ближайший его друг Поль Синьяк. Подразумевается под этим то, как тщательно Сёра оберегал своё первенство в пуантилизме. Кажется, лучше всего об этом знал как раз Камиль Писсарро. Его предупредительность даже умиляет. Конечно, ваш сын может написать справку о дивизионизме, но только так, чтобы «он чётко дал понять, что именно мсье Сёра, художник весьма незаурядный, был первым, кому пришла эта идея, и кто применил научную теорию на практике» — все остальные лишь последовали за ним. Разумеется, я выставлю свою картину, но сначала «наш друг Сёра» должен объявить о своём приоритете («как и полагается»). Статья о научном движении хорошая, но не забудьте, пожалуйста, подчеркнуть значение Сёра.

Такая предупредительность была совсем не лишней — на подобные упущения Сёра реагировал крайне болезненно. Однажды, например, Шарль Ангран заглянул к Жоржу в его тесную мастерскую и нашёл его в очень удручённом состоянии. На днях как раз вышла статья о Писсарро, но Ангран не мог вспомнить, что могло огорчить Сёра — Писсарро точно не приписали метод дивизионизма. Оказалось, всё дело в том, что автор описал метод, но не указал, кто его ввёл.

Обычно молчаливый, скупой на жесты, Сёра был миролюбив. Несмотря на уже упомянутую ранимость, он не бросался отстаивать своё первенство или исключительность. Не могу не добавить отрывок из письма самого Сёра (он, к сожалению, вообще писал крайне редко, так что его послания расцениваются едва ли не как сокровища):
«Кажется, Гийомен тихонько ненавидит меня. Прошлый раз Гийомен возмущался статьёй Фенеона, потому что тот позволил себе сказать о Дюбуа-Пилье, что тот идёт в авангарде импрессионизма. Не поняв написанного, Гийомен сказал мне: “Ни Дюбуа-Пилье, ни вы, ни Синьяк не являетесь авангардом импрессионизма”. Я поскорее замолчал и уткнулся в газету. Очевидно, надо уважать возраст. Гийомена, наверное, завёл Гоген, он это умеет».

Сёра предпочитал молча, покуривая небольшую трубку, слушать остальных (при этом оставаясь душой компании) и вмешивался лишь тогда, когда беседа затрагивала единственную интересную ему тему — искусство или его метод. И вот тогда он оживал. «Оказывалось, что в его глазах может загораться огонь, а голос способен дрожать» — вспоминала Люси Кутюрье. Если Сёра делился своими размышлениями и открытиями, это можно было считать признанием в симпатии. В такие моменты он становился очень искренен и красноречив.

Эмиль Верхарн, ещё один друг Сёра, писал: «Ни на минуту не сводя с вас глаз, медленно, невозмутимым голосом, он давал объяснения, которые звучали немного как поучения, указывал на полученные результаты, на неоспоримую достоверность того, что он называл “базой”. Затем он спрашивал ваше мнение, брал вас в свидетели и ожидал от вас слов, доказывающих, что вы всё поняли. Он был очень скромен, даже застенчив, хотя вы всё время чувствовали, что он несказанно горд самим собой».

Неудивительно, что Сёра был чрезвычайно поглощён работой. Одним летом он работал с таким усердием, что к завершению картины заметно исхудал. Работая на природе, он был столь увлечён, что не всегда отвечал на приветствия друзей, и зачастую отказывался от приглашений пообедать — боясь, что его «сосредоточенность ослабнет», он довольствовался плиткой шоколада или булочкой.

Когда он работал над своей самой знаменитой картиной, «Воскресный день на острове Гранд Жатт» (он любовно называл её махиной), купавшиеся и гуляющие вокруг мальчишки бросали камни в его полотна. Холсты раз за разом оказывались продырявлены, Сёра начинал заново, но мальчишки опять принимались за своё.

Ангран вспоминал, как Сёра работал над очередным этюдом. На первый его план художник поместил баржу. Но, пока он рисовал, трава на берегу значительно выросла и начала скрывать от Сёра часть баржи. Видимо, он слишком много жаловался по этому поводу, потому что в итоге Ангран вынужден был подрезать злосчастную траву — он «склонен был думать, что Сёра готов был уже пожертвовать баржей».

На природе он работал утром, делая зарисовки, а затем, иногда до поздней ночи, продолжал писать картину в мастерской. Когда от жары в студии уже невозможно было находиться, Сёра прерывался на торопливый обед в ближайшем ресторане, а потом спешил обратно к картинам.

Свои огромные полотна он писал, стоя на стремянке, в полной тишине, чуть прикрыв глаза и неизменно куря трубку. Чтобы он наконец отвлёкся и спустился, друзья часто начинали спорить о его теории. Это моментально сгоняло Сёра вниз, и он тут же принимался разъяснять свой метод. Порой доходило до схем на полу, написанных мелом. Однажды Ангран перестарался, придравшись к «теоретическим изощрениям» Сёра, и тогда тот «схватил скамейку как доказательство, и этот молчаливый и стеснительный человек вдруг сделался красноречив красноречием человека, убеждённого в своей правоте».

От своих коллег и единомышленников Сёра ожидал подобной преданности живописи, несмотря ни на что. «Париж разъезжается. Приезжает провинция. Один! Я теперь в Париже один-единственный импрессионист-люминист с Дюбуа-Пилье, который забавляется военными смотрами вместо того, чтобы работать» — писал он летом 1887 года. Бедняга Дюбуа-Пилье не совсем «забавлялся военными смотрами» — он был военным и не всегда мог совмещать живопись со службой.

С наступлением сумерек или на закате Сёра порой выходил из мастерской прогуляться или отправлялся в кафе. Если он шёл с друзьями, то часто обращал их внимание на ореол от газового фонаря, на то, как лежит свет от ламп на окружающих — в отличие от других художников, Сёра очень интересовался искусственным освещением; почти все написанные им парижские сцены происходят именно вечером или ночью, когда уже зажжены фонари и лампы.

Жюль Кристоф так описывал Сёра: «Высокий молодой человек, столь же застенчивый, сколь и энергичный. Глубокий приглушённый голос. Один из тех миролюбивых, но крайне упрямых людей, которые, кажется, боятся всего на свете, однако на самом деле их ничто не способно напугать. Он работал с неистовой одержимостью, живя, словно монах, в своей маленькой, скудно обставленной студии на бульваре де Клиши, и тратил все деньги на дорогие книги».

Вспоминая Сёра, многие говорили не только о его одержимости, но и о красоте и изысканности — как в манерах, так и в одежде. Чаще всего он носил хорошо сшитый пиджак, чёрный в белый горошек галстук, цилиндр — тона всегда были чёрные или тёмно-синие. Дега из-за этого называл его Нотариусом. Особенно безупречно («в самый буржуазный наряд») Сёра одевался для семейных ужинов, на которые никогда не опаздывал.

Он вообще был очень пунктуален и даже вовремя заканчивал картины, чтобы успеть к выставке. Исключением было последнее его полотно — «Цирк». Сёра считал его незаконченным, но всё равно отправил на очередную выставку, которая открылась 20 марта 1891 года. А 29 марта он совершенно неожиданно для всех умер, два дня проболев (предположительно) менингитом. Ему не исполнилось и 32 лет.

«У него будто бы было кровоизлияние в мозг, — писал Синьяк. — В общем, наш бедный друг убил себя работой».

Лишь после смерти Сёра самые близкие ему люди узнали о том, что у него была любовница Мадлен Кноблох с годовалым сыном (его звали Пьер-Жорж; самого Сёра звали Жорж-Пьер) на руках и вновь беременная. Сын умер через два дня после отца, второй ребёнок не прожил и дня.

О смерти Сёра не написали ни в одной газете. Его картины, долгое время хранившиеся у друзей, затем разбрелись по миру: сейчас они висят в музеях Англии, Голландии, США и Германии — кроме одной: «Цирк» вернулся в Париж в 1924 по завещанию нью-йоркского коллекционера Джона Куина. Во Франции о Сёра вообще по-настоящему вспомнили лет через двадцать пять после его смерти, тогда же спохватились и биографы. Те рисунки и картины, что после смерти Сёра продавали за десятки и сотни франков, теперь покупают за миллионы евро.

За десять лет творчества он написал всего семь больших картин — пуантилизм не рассчитан на спешку. Кроме того, перед созданием каждого нового творения Сёра рисовал множество набросков и проводил исследование за исследованием. Тем не менее, он сделал на удивление много, и остаётся лишь гадать, чего бы он достиг, если бы его жизнь не оборвалась столь внезапно.

@темы: многобуквие, меня опять занесло в историю

12:35 

Я ставлю перед собой великие цели. Согласитесь, красиво смотрятся. Пусть стоят
Сегодня у Берти день рождения, и я готова опять написать ему хвалебную оду, но... Мне кажется, те, кто видели его хотя бы в нескольких сериалах/спектаклях, и так знают, насколько он многогранен. Многогранен не только как актёр, но и человек. Но, так как было бы странно никак не отметить день рождения Берти в группе, посвящённой ему, мы собрали девять фактов (потому что Берти исполнилось 39 лет, и, конечно, можно запросто насобирать и 39 фактов, однако мы решили всё-таки ограничиться и запастись на будущее). Для этого потребовалось перерыть все его интервью, и, если честно, это было одно удовольствие.


1. По идее, Берти должен был пойти по стопам отца, деда и прадеда — то есть, стать журналистом. В Университете Сассекса, где он получил степень по английскому языку, Берти решил пройти пробы в университетской постановке «Убийства в соборе», чтобы влиться в коллектив — и неожиданно ему дали главную роль. «Я влюбился в театр и последние 18 месяцев в университете постоянно играл в спектаклях» — рассказывал Берти. Друзья принялись уверять его, что ему определённо стоит поступить в RADA. Он даже не думал о театральных школах и вообще о профессии актёра, но в итоге понял, что именно это ему и нужно — Берти понятия не имел, чем ещё мог заняться.

читать дальше

@темы: многобуквие, Человек-маффин, Слабоумие, отвага и английская магия

16:17 

Я ставлю перед собой великие цели. Согласитесь, красиво смотрятся. Пусть стоят
Вчера в ночи случайно наткнулась на это видео, теперь ношусь с ним везде. Господибожемой, это прекрасно. Я его посмотрела из-за Овендена, но всех затмил внезапный Саймон Расселл Бил.


Кстати, на днях узнала, что в мюзикле по «Дневнику Бриджет Джонс» Карвел должен был играть с Овенденом (один играл Марка, другой — Дэниэла). Берти в 2011 году очень часто спрашивали про этот мюзикл, он о нём весьма тепло отзывался и всё надеялся, что его поставят на сцене, но, к сожалению, дальше workshop'ов не зашло. Очень жаль, я бы на это посмотрела

@темы: posh boy

10:49 

Я ставлю перед собой великие цели. Согласитесь, красиво смотрятся. Пусть стоят
«Джонатана Стренджа и мистера Норрелла» на днях сдают в типографию, и, как и обещала Азбука, книга выйдет в сентябре:jump: Обложка очень порадовала (вспоминать то жуткое нечто, что было на предыдущем издании, даже не хочется), ещё и с суперобложкой — мне её не хватало в издании от Blumsberry 2014 года. Иллюстрации — тоже хорошо, хотя восторга они у меня не вызывают. Я их, конечно, полюбила, они по-своему уютные, и для меня без них книга смотрелась бы иначе, но... можно было лучше. Ещё ожидаются дополнительные материалы: предисловие Кларк из издания 2014 года (!!!) и, видимо, дополнительные сноски как будто их мало :D именно для русскоязычных читателей. Самая большая радость — отредактированный перевод. Я сейчас как раз перечитываю книгу на английском, и то и дело замечаю, что на русском предложение было другое — или его вовсе не было. И это я ещё не заглядывала в перевод: просто понимала, что вот это предложение не вызывало улыбку, когда читала на русском, например (как было в главе «Необъяснимое появление 25 гиней», к примеру). Думаю, если специально пройтись по переводу и оригиналу, можно заметить ещё больше недочётов.
А вообще, самое лучшее — это то, что я наконец-то смогу пропихивать книгу всем тем, кто не любит читать в электронном виде:rotate:

@темы: Слабоумие, отвага и английская магия

10:47 

Я ставлю перед собой великие цели. Согласитесь, красиво смотрятся. Пусть стоят
Когда-нибудь дайри осознает, что мир приближается к 2020 году, и создаст версию сайта, которая будет удобна на планшете... Хотя писать мне всё равно особо нечего, и, если честно, я удивлена, что ещё никто не отписался — если прошлым летом мой умирающий дневник ненадолго воскрес, то теперь он воскресать, кажется, не собирается. Делиться новостями о том, что в четверг прорвало трубу, а в понедельник была прогулка по лесу, я не шибко люблю, а посты об интересных мне вещах напоминают разговоры с собой, которых достаточно и в твиттере. Брат окрестил такое отношение к интернетам Кризисом среднего возраста интернет-пользователя.

В реальной жизни всё ещё ничего толком не происходит. Разве что я благодаря «Параду» получила 95 баллов на творческом конкурсе журфака СПбГУ и снова не поступила. Видимо, из-за этого вернулись мысли о том, что правильнее было бы продолжить играть в оркестре и/или доучиться на звукорежиссера.
Ну, а в жизни виртуальной я брожу по всевозможным историческим штукам и всё ещё придерживаюсь околокарвеловских и -стрендженоррелловских кругов, периодически поддаваясь щенячьему восторгу вместе с новыми адептами или иностранцами, которых всё ещё не отпустило.

Берти, кстати, прекрасно дебютировал в режиссуре: его «Схватка» хоть и получила смешанные отзывы, но актёрскую и режиссёрскую работу хвалят, равно как и техническую часть. Видимо, основная проблема — это сам сюжет пьесы. Развлекаюсь тем, что вылавливаю рецензии и урчу над фразами вроде «it’s all a five star opening from new director Bertie Carvel», «Bertie Carvel has a long future ahead as a director». Разговоры о переезде в Вест Энд действительно имеют место, и с одной стороны я искренне хочу, чтобы это оказалось правдой, потому что Берти невероятный молодец, с другой (да, эгоистично) — это ещё несколько месяцев хиатуса, а я уже почти наизусть выучила его фильмографию и тоскую. В любом случае, он так очаровательно geeking out, что я готова это слушать/читать/смотреть снова и снова. Вот, например, недавняя беседа с Берти, там есть несколько просто чудесных моментов.


Вот это фото особенно нравится


А, ещё в июле я нашла полный текст «Верёвки» — спустя год и месяц усердных поисков. И перевела её, потому что почему бы и нет. Вот здесь можно скачать. Сюжет знаком всем, кто смотрел одноимённый фильм Хичкока, но пьеса мне нравится больше. Это ещё одна хорошая вещь, с которой познакомил меня Карвел. Пьеса замечательная, сразу стала одной из моих любимых. Тут вам и триллер, и психологическая драма, а ещё ненавязчивая сатира, и вообще, это весьма глубокая в плане морали вещь. Возможно, пьеса так подействовала только на меня, но она действительно заставляет над кое-чем задуматься.
И, конечно, одно из главных достоинств «Верёвки» — Руперт Кэделл. Язвительный, манерный, эксцентричный и проницательный, он может послужить прекрасным примером фразы «Циник — это разочаровавшийся романтик». Он и правда циничен — тому подтверждение не одна его реплика и особенно монолог про Десять заповедей. В то же время его размышления о ночном Лондоне очень лиричны, хоть и мрачны. Сначала может показаться, что это едва ли не комический персонаж, но в этом-то и прелесть — Руперт многогранен, и за время действия пьесы ему и его взглядам на мир предстоит заметно измениться. Будь он пустым болтуном и остряком, развязка была бы совсем иной, не было бы этого затрагивающего что-то внутри финального монолога-предвестника обличающей речи инспектора Гула в конце «Визита инспектора».

Вот его-то и играл Карвел, если кто ещё не знает. Я долгое время убивалась о видео с репетиции, кое-какие отрывки из пьесы и рецензии. Благо, критики были на удивление единодушны в своём мнении и расхваливали Берти на все лады, подмечая интересные детали его игры. Так что, как бы это ни было глупо, основываясь на одном лишь видео, паре десятков фото и рецензий, я считаю, что то, как сыграл Карвел — идеальное попадание в образ Руперта. Ну, лично для меня.

Вообще, я планировала всё лето убить на другой перевод — мюзикла «Воскресенье в парке с Джорджем», который с Овенденом. Ещё одна потрясающе красивая вещь, я расхваливала этот мюзикл вот здесь. Заодно в порыве вдохновения прочитала книгу о Жорже Сёра — прототипе главного героя. Интересный и одновременно скучный (или, скорее, зацикленный на картинах) человек, этакий мистер Норрелл от живописи. Может, позже о нём побольше напишу: есть пара любопытных и даже в какой-то степени забавных моментов.

Плюс, кажется, меня отпустил тотальный неписец: появилась пара идей, все так или иначе касаются Первой Мировой — с этой дороги я ещё не скоро сойду.
И... да и всё. Теперь можно снова уходить в подполье и одиноко штормить по разным людям и вещам. Но если что, всегда готова пообщаться — только позовите.

@темы: многобуквие, Человек-маффин, Герой войны и героический алкоголик, переводы

01:54 

Я ставлю перед собой великие цели. Согласитесь, красиво смотрятся. Пусть стоят
Тамблер принёс вещь совершенно замечательную: трейлер современной версии «Джонатана Стренджа и мистера Норрелла». Побольше политики, Ближний Восток вместо Португалии, смокинги вместо сюртуков — и готово


@темы: Слабоумие, отвага и английская магия

19:25 

Ещё одна прекраснось в копилку для поднятия настроения

Я ставлю перед собой великие цели. Согласитесь, красиво смотрятся. Пусть стоят
05.07.2016 в 14:58
Пишет blueZ-kate:

Солнце теперь полноправный доктор. It's like NTAs 2015 all over again.
По этому поводу речь, которую он-таки смог растянуть на 5 минут)) но часть меня все-таки надеялась на ретроспективу работ.


Thank you, Doris, thank you.


URL записи

@темы: главный гик Шотландии

15:03 

Я ставлю перед собой великие цели. Согласитесь, красиво смотрятся. Пусть стоят
Сегодня в Британии вспоминают битву на Сомме — самое кровопролитное сражение, которое началось 1 июля 1916 года.
Помимо всевозможных стандартных мероприятий, по всему королевству проходит замечательная акция We Are Here (Мы здесь). Сотни солдат бродят по улицам разных городов и раздают карточки с именами погибших на Сомме, которых они представляют.
Ссылка на источник — по клику



читать дальше

На сайте акции собрано намного больше фото и видео от прохожих

19:29 

Я ставлю перед собой великие цели. Согласитесь, красиво смотрятся. Пусть стоят
Вообще, для гифок у меня есть тамблер, но тут уж я не смогла удержаться

@темы: Человек-маффин

15:53 

Я ставлю перед собой великие цели. Согласитесь, красиво смотрятся. Пусть стоят
Сегодня исполнился год цирку двух админов с примесью иностранцев нашему сообществу, посвящённому Берти Карвелу. Рина, мой незаменимый соадмин и товарищ по несчастью, написала замечательный пост, который в более-менее полной мере описывает, каким был этот самый год. Если лень переходить по ссылке
Подарком для нас оказался небольшой беззвучный отрывок из «Вакханок», (но зато какой!), а сами мы наконец-то перевели мюзикл «Матильда».

Во-первых, там Берти Карвел в роли мисс Транчбул — директрисы с садистскими замашками, которая метает молот, прыгает через коня, танцует с ленточкой — и поёт, конечно же. Если вы слушали «Парад», приготовьтесь здесь услышать совсем другого Берти.
Во-вторых, музыку написал Тим Минчин, и написал прекрасно. В мюзикле столько песен, которые я тут же полюбила, что перечисление будет похоже на большую часть списка номеров «Матильды».
Ну, и вообще, там чудесный жираф по имени Габриэль Эберт в роли мистера Вормвуда, куча милых (и не раздражающих) детей, порция всевозможных отсылок, внезапная детективная история и шедевральная русская мафия. Советую, в общем.

Так как контакт съедает и без того не ахти какое качество, кидаю ссылку на архив с видеофайлом и субтитрами. И, опять же, поддержать репостом, например, можно здесь

@темы: переводы, мюзиклы, многобуквие, Человек-маффин

11:27 

Я ставлю перед собой великие цели. Согласитесь, красиво смотрятся. Пусть стоят
Я внезапно вспомнила, что могу делать гифки. И понеслось... Разумеется, когда у тебя на компьютере имеется вся фильмография Берти Карвела, удержаться сложно. Вообще, фильмографию Берти лучше именно гифить, а не скринить — во-первых, потому, что в его игре множество мелких деталей, которые на скринах не всегда заметны, во-вторых, потому, что почти все фильмы существуют только в весьма низком качестве, так что и скрины получаются соответствующие.

Все гифят Стренджа и Финна Кирквуда, меня сразу принесло к видео с репетиции «Верёвки». Люблю я Руперта, но странною любовью, как говорится. Это только репетиция, но мне от этого не легче. Судя по рецензиям, на сцене всё ещё лучше — или хуже, это как посмотреть. Там ещё шепелявость, речь на французский манер (и вообще манерность), множество сарказма... Ну, я могу долго продолжать. Разумеется, больше на видео Ритсона и Вальдмана, потому что их персонажи обычно считаются главными в пьесе, хотя, по сути (или по моему мнению), главный — как раз Руперт. Что мне и не понравилось в «Верёвке» Хичкока, кстати, — Кэделл получился просто ещё одним гостем, лишь немного выделяющимся на вечеринке. Никакого краха его цинизма, вообще изменения его воззрений не показали. Но сейчас не об этом.
Вслед за «Верёвкой» я почему-то обратилась к «Холби Сити». Это далёкий 2006 год, не слишком большая роль, но тем не менее, как это бывает почти всегда у Берти, яркая. Он там играет сына одной из пациенток, аутиста (?), любящего рисовать. Не знаю уж, как именно Карвел готовился к роли, но получилось здорово. Потому и грустно, что этот образ тоже проходит мимо большинства заинтересовавшихся его творчеством, хотя это понятно — я сама нашла серию спустя месяцы, и то в плохом качестве. Зато это было настоящее сокровище. Опять же, дело здесь не только в мимике и пластике, но и (поэтому рекомендую глянуть серию) в голосе. Мне нравится, как Берти временами включает в своих интонациях этакую детскость (с нотками обиды). Она мелькала в «Параде», паре аудиопостановок и кое-каких телеработах, но в «Холби Сити» она не мелькает, это именно одна из основных черт персонажа вместе с милой грубоватостью и насупленностью.

А потом я сравнила два гифсета, и это стало последней каплей

смотреть дальше

Вообще, последняя гифка из «Верёвки» в разы лучше в варианте побольше, потому что Ритсон там дважды переглядывается с Карвелом, и меня от этого почему-то весьма сильно штормит

@темы: кино, Человек-маффин, Герой войны и героический алкоголик

15:07 

Я ставлю перед собой великие цели. Согласитесь, красиво смотрятся. Пусть стоят
Год назад на BBC One показали первую серию «Джонатана Стренджа и мистера Норрелла». С радостью осознала, что моя любовь к сериалу (да и к книге тоже) нисколько не ослабла. Возможно, даже наоборот — она всё возрастает, потому что я не перестаю замечать и открывать что-то новое. Сериал волшебный во всех смыслах, для меня он если не самый лучший, то точно один из. И я полностью согласна с RadioTimes, которые назвали его лучшей экранизацией. Потому особенно жалко, что «Джонатана Стренджа и мистера Норрелла» так недооценили. Зато те, кому эта история пришлась по душе — чудесные люди, с которыми я всегда рада поговорить. Всё, что я пока что (почти полгода назад) смогла написать про сериал — совсем небольшой пост, но верю, что когда-нибудь напишу большое такое признание в любви и книге, и сериалу. А пока что пусть скажет Нил Гейман, который считает «Стренджа и Норрелла» лучшим английским фэнтези за последние 70 лет. И сама Сюзанна Кларк. Очень люблю её предисловие к переизданию романа:

За окном январь, и я нахожусь в роскошном поместье в Йоркшире. Туман и дождь окутывают парк. Интерьер представляет собой лабиринт из великолепных, но заброшенных комнат, полных зимних теней и гулкого эха шагов.

Ничего лучше и желать нельзя: Вентвортс Вудхаус и моя книга были созданы друг для друга.

На протяжении многих лет я вела долгие разговоры по телефону о телевизионной экранизации «Джонатана Стренджа и мистера Норрелла», но теперь, когда она наконец-то рождается прямо у меня на глазах, я совершенно лишаюсь самообладания. Меня пугает вовсе не размах происходящего (только взгляните на эту вереницу грузовиков, выстроившуюся перед домом — может, стоит найти кого-нибудь и извиниться за причиненное беспокойство?). И даже не ощущение, словно ты попал в иную реальность – наверное, во всех съемочных площадках есть что-то неземное (поглядите на мили и мили проводов, тянущихся по каменным лестницам и по-змеиному ныряющих во тьму одной из сотни безымянных комнат). Нет, больше всего меня поражают люди — все они одеты и причесаны по моде начала девятнадцатого века. Наверное, мне стоило быть к этому готовой, к тому же, их не так уж много, особенно по сравнению со съемочной группой.

Но ничто, повторяю, ничто не смогло бы подготовить меня к виду моих собственных персонажей, разгуливающих по площадке. Сценарист или драматург, должно быть, восприняли бы это как должное; писательница же посчитала, что она совершенно сошла с ума (Боже, зачем вам все эти зонтики? Вы же ненастоящие!).

В той части дома, которая изображает Палату Общин, ко мне с улыбкой подходит Сэр Уолтер Поул, чтобы перекинуться словечком. В поистине восхитительной бальной зале Леди Поул и Миссис Стрендж танцуют танец собственного изобретения, одновременно грациозный и уморительный (позже кто-то подарил мне их фотографию). Стивен Блэк смотрит мрачно и словно бы внутрь себя, стараясь держаться в тени. Чилдермасс с поистине йоркширской прямотой показывает мне свои карты Таро и предлагает взять их в руки — они теплые и приятно шершавые на ощупь. Из стройных рядов танцоров-фэйри приветливо машет Джентльмен с волосами, как пух на облетевшем чертополохе (разумеется, на минутку выйдя из образа).

Но я так и не встретила двоих (к моему, надо признать, легкому облегчению) — Джонатана Стренджа и мистера Норрелла. Я знаю, что не встретила их потому, что основными чертами характера обоих являются эгоизм и высокомерие. Как ни жаль это признавать, но это так. Те же, кого я встретила вместо них — Берти Карвел и Эдди Марсан — крайне располагающие и приятные люди, ничуть не похожие на своих персонажей.

Примерно через месяц мы вновь собираемся в Йорке, прямо перед собором. Вокруг нас кипит жизнь – люди возвращаются домой с работы, едут сквозь городской центр, ужинают в ресторанах. Все как обычно. Все, кроме одного: перед внушительным западным фронтом свирепствует снежная буря — она треплет черные мантии и угловатые шляпы группы магов, с фонарями в руках пробивающихся сквозь метель. Мистер Норрелл собирается творить волшебство в Йоркском Соборе. Люди останавливаются и смотрят с интересом. В самом сердце современного Йорка обычным будничным вечером возник крошечный кусочек Англии-девятнадцатого-века-которой-на-самом-деле-никогда-не-было.

На следующий день я иду с другом мимо собора. Взглянув вниз, я замечаю почти незаметные белые следы на брусчатке.
«Гляди, — говорю я. — Это мой снег».


@темы: Слабоумие, отвага и английская магия, кино

17:46 

Я ставлю перед собой великие цели. Согласитесь, красиво смотрятся. Пусть стоят
Кстати, ещё про Берти и субтитры — мы уже достаточно давно сделали сабы к отрывкам из «Жизни Галилея» Брехта, но вдруг тут кому-нибудь будет интересно. Спектакль Национального театра, 2006 год. Саймон Расселл Бил сыграл Галилея, а Берти — Людовико, по сути, его соперника, если можно так выразиться. Видео десять лет лежали на сайте, связанном с Национальным театром, и качество, увы, ооочень низкое. Но я всё равно рада, что выложили именно эту сцену — она, как мне кажется, самая яркая в пьесе. Ну, и на юного Берти (ему тут нет и тридцати), спорящего с Саймоном, всегда любопытно взглянуть.

смотреть дальше

Кроме записи непосредственно спектакля есть ещё запись репетиций. Тут я сделала субтитры не ко всем видео, но переведённые отрывки лежат здесь, а вообще все ролики на английском, без субтитров — здесь (там Берти рассуждает о Брехте и обсуждает с режиссёром своего героя). Видео с репетиций интересны тем, что кое-какие моменты на записи спектакля не видны из-за крупных планов, ну, и просто можно увидеть мелкие изменения в репетиционной и итоговой версиях

@темы: переводы, Человек-маффин, театр

12:46 

Я ставлю перед собой великие цели. Согласитесь, красиво смотрятся. Пусть стоят
У нас в группе небольшая премьера — мы наконец-то подготовили перевод (субтитры) «Парада» с Берти Карвелом и Ларой Пулвер в главных ролях. Мюзикл очень красивый и мощный, очень советую послушать. Что голоса, что музыка волшебны, да ещё и Браун так мастерски смешал несколько стилей, прекрасно передав дух Америки 1910-х годов.

Если кто-то ещё не знает, о чём мюзикл (а я о нём писала, напомню): Атланта, Джорджия, 1913 год. Еврей Лео Франк обвиняется в убийстве тринадцатилетней Мэри Фэган. На фоне безумства прессы, религиозной и расовой нетерпимости и политической несправедливости развивается любовная линия Лео и его жены Люсиль.



Поддержать мою самооценку лайком или репостом можно здесь
Если посмотрите — дайте, пожалуйста, как-нибудь знать ;)

@темы: мюзиклы, переводы, Человек-маффин

09:05 

Я ставлю перед собой великие цели. Согласитесь, красиво смотрятся. Пусть стоят
Лучшая вишенка на прекрасном торте Shakespeare Live


@темы: театр, главный гик Шотландии

13:14 

Я ставлю перед собой великие цели. Согласитесь, красиво смотрятся. Пусть стоят
Джулиан Овенден — кажется, единственный актёр, который мне больше интересен как певец (что вообще несколько необычно в моём случае, потому что у меня почти нет любимых исполнителей, слушаю всё понемногу). Его манера пения и вообще выбор песен мне крайне импонирует. Слушать его — одно удовольствие, а смотреть и слушать ещё приятнее. Потому люблю иногда включить какое-нибудь его выступление на концертах или клип.
Отец Джулиана был когда-то капелланом королевы Елизаветы, и вполне понятно, что и сам Джулиан поёт с раннего детства. «Для меня петь — как почистить зубы или выгулять собаку», как он сам сказал.

Овенден перепел множество номеров из самых разных мюзиклов и, конечно, сыграл в нескольких (самый недавний — телеверсия «Звуков музыки», которую показывали в прямом эфире под Рождество на ITV). В 2012 году он выпустил альбом If You Stay, и выбрать оттуда всего лишь несколько песен оказалось весьма сложно (хотя мой фаворит — If You Go away).
Но одним альбомом дело никак не могло ограничиться. Овенден давно мечтал исполнить и записать песни золотой эры американской музыки, 20–50-х годов XX века. Наконец-то эта мечта сбылась, и он записал новый альбом, Be My Love. Записал, к слову, в студии, где когда-то бывали как раз певцы золотой эры — Фрэнк Синатра, Рэй Чарльз, Дин Мартин...

В ожидании выхода альбома Джулиан постоянно делился всякими видео (в том числе очаровательными посланиями) и фотографиями, и не заразиться его энтузиазмом весьма сложно. Кроме того, он постепенно загрузил весь свой альбом в интернет, за что ему отдельное спасибо. Все желающие могут послушать новые песни на его ютубовском канале


Ещё немного песен и клипов

@темы: posh boy

All The Wasted Time

главная